В последние годы тема газа так или иначе присутствовала в выступлениях всех украинских чиновников в Мюнхене. Еще в 2007-м году тогдашний президент Виктор Ющенко поднял тему равноправного партнерства транзитных стран в обеспечении энергетической безопасности Европы (видимо, после первой украино-российской газовой войны зимой 2006-го).

В 2009-м премьер-министр Украины Тимошенко (спустя лишь пару недель после подписания газовых контрактов с Россией) также высказывалась на эту тему, правда более витиевато: по мнению Тимошенко, для энергетической безопасности Европы, особенно во времена кризиса, была необходима некая «энергетическая солидарность». Кого и с кем - из слов экс-премьер-министра было неясно. Ясно было лишь то, что проблема существует: как раз зимой 2009-го европейцы на себе ощутили все последствия украино-российских газовых споров.

Два года назад, как раз между первым и вторым турами президентских выборов в Украине, мюнхенскую конференцию посетил тогдашний министр иностранных дел Порошенко, который снова говорил о «надежном партнерстве стран поставщиков, транзитеров и потребителей для снижения рисков энергетического диктата».

И вот в прошлый уикенд пришел черед Януковича поднимать эту больную тему. Уже в начале речи Президент Украины сразу же обозначил основную цель своего выступления, заявив, что «при имплементации энергетических проектов определяющими должны быть экономическая целесообразность и соблюдение экологических требований, а не политические интересы отдельных государств».

Очевидно, что, не называя напрямую Северный и Южные потоки, Виктор Янукович имел в виду именно эти «энергетические проекты». Точнее, украинская власть еще надеется каким-то образом приостановить реализацию Южного потока, понимая, что с Северным ничего уже поделать нельзя.

Далее г-н Янукович напомнил, что «около 70% российского газа поставляется в страны Евросоюза трубопроводами Украины», но «при этом потенциал национальной газотранспортной системы сейчас используется лишь на две трети». То есть, европейцы,  вероятно, должны были бы прийти к очевидному выводу: какой смысл вкладывать деньги в дорогие и сомнительные с точки зрения экологии новые трубопроводы, если в Украине уже есть готовый?

Тут же украинский президент несколько попрекнул Европейский Союз отсутствием реальной помощи в модернизации украинской газотранспортной системы, декларацию о чем ЕС и Украина подписали еще весной 2009-го. Ну, не то чтобы прямо упрекнул («мы рассчитываем на реализацию нашими европейскими партнерами и международными финансовыми организациями договоренностей...»). Но прозвучало именно как упрек. Правда, попрекать стоило бы, скорее, свое же правительство (не говоря уже о «попередниках») за то, что «Нафтогаз» до сих пор не реформирован под европейские стандарты. Но это уже детали. Главное - сигнал Европейскому Союзу послан.

Затем Виктор Янукович попытался осуществить двойную атаку - и на Россию («мы понимаем желание отдельных государств усиливать свои позиции на энергетическом рынке», но «это не должно осуществляться за счет безопасности других стран»), и на Европу («В прошлом году Украина присоединилась к Договору об учреждении Энергетического Сообщества», но при этом «нас не могут не тревожить некоторые сигналы о возможном изменении общепринятых правил игры в угоду интересам отдельных компаний или стран»).

И уже в финале снова вернулся к теме «налаживания трехстороннего сотрудничества» - описав все ужасы, которые принес Украине газовый контракт с Россией, Янукович заявил о необходимости выработки «четких, прозрачных и справедливых правил игры в энергетической сфере с целью достижения баланса интересов: Украины - как основного транзитера, России - как поставщика и интересов ЕС - как потребителя газа».

В общем, ничего нового. Подобные сигналы посылались украинскими властями на протяжении нескольких последних лет. Но никакого практического эффекта это не приносило. Скорее всего, из-за того, что кроме слов необходимо было еще и предпринимать  конкретные действия (в частности, реформировать государственные структуры и адаптировать законы). Ведь странно бы было, если б Запад ни с того ни с сего вдруг взял да и начал делать за Украину то, она должна и могла бы сделать сама.

Впрочем, нечто новое в нашей геоэнергетической саге все же появилось. Обращает на себя внимание геополитический аспект участия Виктора Януковича в Мюнхенской конференции. При том, что в ней принимали участие десятки высших государственных чиновников Европы, Америки и Азии, Президент Украины провел всего лишь две встречи - с действующим и бывшим государственными секретарями Соединенных Штатов (Хиллари Клинтон и Генри Киссинджер). Не желая приуменьшить политического веса г-на Киссинджера, можно было бы даже сказать «полторы встречи». И все.

Что бы это могло означать? Что больше никто не захотел встречаться с Януковичем? И американцы выступают как последний, самый весомый аргумент Запада в диалоге с украинской властью? Трудно сказать наверняка. Стоит подождать следующих шагов Януковича. Например, в отношении той же Тимошенко. Виктор Янукович в разговоре с Хиллари Клинтон обрисовывал будущие изменения в украинском законодательстве, которые могут касаться дела Тимошенко. То есть фактически повторял то, что уже полгода назад говорил в Европе о декриминализации статей, по которым осуждена Тимошенко.

Правда, пропрезидентское большинство в парламенте имеет на этот счет свое мнение - принимать закон «под одного человека» Партия регионов не собирается. И если эта позиция в ближайшее время не изменится, то Януковичу затем придется рассказывать американцам о независимости законодательной ветви власти - мол, никакого влияния президент на парламент не имеет. Соединенные Штаты вряд ли оценят подобный юмор, после чего уже можно будет говорить о полной международной изоляции украинской власти.

Владимир Резун

Фото: president.gov.ua