Публикации / Время, назад

Луганск - на четвертом месте по уровню преступности в Украине. За последний год в области зарегистрировано 1376 преступлений на 1 миллион жителей. Во Львовской области уровень преступности ниже в три раза, а в ?вано-Франковской - в четыре раза.

Репутацию криминального центра Луганск приобрел еще в позапрошлом веке. Кровавое преступление, названное современниками одним из страшнейших в истории Российской империи, произошло в 1895-м - в год столетия основания Луганска.

Полуляхов1 Вор ?ван Полуляхов со своей подругой Пирожковой жил в гостинице в Ялте. Однажды утром мальчик-посыльный принес Полуляхову телеграмму-молнию: «Приезжай Луганск вместе. Есть купец. Можно открыть торговлю. ?ван Казеев». Это означало, что подельник знает богача, которого можно ограбить.

В Луганске действительно произошло неординарное для провинциального города событие. Член судебной палаты Арцимович, живший всегда скромно, вдруг приобрел большой несгораемый шкаф. Тут же по городу поползли слухи: «Наследство получил, 75 тысяч от брата-сенатора из Петербурга. А сейф - чтобы эти деньги хранить». После этого Казеев вызвал в Луганск Полуляхова с Пирожковой.

На следующий день после приезда Пирожкова пришла к госпоже Арцимович. Накануне семья рассчитала горничную, и Пирожкову сразу приняли на эту работу. Она поселилась в доме Арцимовичей, а подельники - в гостинице под видом купцов. Казеев познакомился с дворником Арцимовичей и тот согласился помочь в ограблении. Дворника пригласили в гостиницу, чтобы обсудить детали и напоили водкой. Когда тот опрокинул очередной стакан, Полуляхов внезапно набросился на него и задушил. Впоследствии, уже в тюрьме, он рассказал столичным журналистам: «Мне всегда этот дворник противен был! Ну, мы ему чужие люди; а ведь ему доверяют (Арцимовичи - авт.) во всем, у людей же служит и против людей же что угодно сделать готов, только помани! Народец! Что же это за человек? Это уже не человек, а собака. Лицо бледное, глаза мутные. Слюни текут. Водку пьет, колбасу грязными руками рвет. Так он мне стал мерзок! Сидит это он передо мной. Смотрю на него: словно гадина какая-то! Запрокинул он голову - я не выдержал. Цап его за  горло! Прямо из-за одного омерзения задушил».

Казеев1 В полночь Полуляхов и Казеев отправились к Арцимовичам. У калитки их встретила Пирожкова и завела в дом. От нее Полуляхов знал, что Арцимович спит головой к окну. Прикинул - махнул топором, промахнулся, попал в подушку. Судья проснулся, спросил: «Кто тут?». Полуляхов ударил «на голос». Что-то хрястнуло, словно разрубил полено. Затем отправился на кухню. На кровати темнела голова Анюты, 30-летней кухарки, стукнул топором - по подушке пошло большое черное пятно. Полуляхов сбросил окровавленный армяк, вытер об него руки, зажег свечу и вошел в спальню госпожи Арцимович.

Та проснулась, и грабители приказали ей открыть сейф. Когда она это сделала, оказалось что там лежит полторы тысячи рублей и еще отдельно - триста рублей. Казенных, пояснила Арцимович. Вся добыча грабителей составила около двух тысяч рублей, два золотых кольца и серьги. На вопрос, где все деньги, супруга судьи ответила, что муж купил сейф, чтобы закрывать в него судебные дела, которые часто брал домой для работы, никакого брата сенатора у него нет, и наследства тоже.

Полуляхов, чтобы не оставлять свидетеля, зарубил топором жену Арцимовичи и их четырехлетнего сына. Писатель Влас Дорошевич, записал рассказ об этом самого Полуляхова: « - Скверный удар был... Ударил его топором, хотел в другой раз, - топор поднял, а вместе с ним и мальчика, топор в черепе застрял. Кровь мне на лицо хлынула. Горячая такая... Словно кипяток... Обожгла... Страшно было! Мне этот мальчик и теперь снится... Никто не снится, а мальчик снится...

- Зачем же было мальчика убивать?

- ?з жалости. Я и об нем думал, когда по комнате ходил. Оставить или нет? «Что же, - думаю - он жить останется, когда такое видел? Как он жить будет, когда у него на глазах мать убили?» Я и его... жаль было...».

С Пирожковой Полуляхов уехал в Москву, Казеев двинулся на юг России. В их карманах лежали фальшивые паспорта (в то время они были без фотографий, лишь описание примет).

Убийц нашел пасынок судьи Арцимовича Валентин Силаев, переодевшись в простонародное платье, он объезжал города, славящиеся своей преступностью, посещал воровские притоны. В Ростове-на-Дону ему показали громилу, который беспробудно пьянствовал и порой сквозь слезы вспоминал Луганск, грозился повеситься. Силаев сообщил полиции. Громилу арестовали. Он не запирался: «Меня зовут ?ван Казеев. Я участник убийства Арцимовичей. Мне нет больше покоя... Где сообщники? В Москве. Пишите адрес...».

Встретились они на Сахалине, на каторге. По ночам Полуляхов иногда начинал орать дурным голосом. Казеев будил его. Остолбенело глядя в пространство, Полуляхов бормотал: «Ребенок! Он опять мне привиделся. Шесть человек я убил, но он, ребеночек, доводит меня до сумасшествия. Едва глаза закрою, как вижу топор, а на нем... он...». Пирожкова ради любви Полуляхову отказалась от заманчивого предложения - пойти в сожительницы к каторжанину, вышедшему на поселение и осталась на каторге. По этой причине она обрекла себя на голод и нищету. Какой-то каторжник изнасиловал ее, заразил сифилисом. От этой болезни она и скончалась на четвертый год своего заключения, не дожив до освобождения всего два года.

Казеева убили во время дерзкого побега - среди бела дня его устроил Полуляхов. Сам он погиб через год: его придавило деревом. Каторжники, пытавшиеся приподнять дерево, услыхали последние слова: «Прости, Господи...».

Валерий Снегирев, по материалам интернет-изданий