«Небесный тихоход»

Этот бодрый фильм с бравыми Николаем Крючковым и Василием Меркурьевым - о чернорабочем войны самолете «По-2» конструктора Николая Поликарпова. На таких тихоходах и летали девушки. Он устарел еще до войны, но свою боевую нишу на фронте нашел. Деревянный каркас, обшитый фанерой и перкалью - крепкой, но горючей материей. Открытая кабина с плексигласовым козырьком, которая не защищала летчика и штурмана не только от пуль и снарядов, но даже от сильного ветра. Боевой экипаж - летчик и штурман. Каждый вылет был связан с риском. Загруженный горючим и бомбами, фанерный самолет мог в любой момент превратиться в буквальном смысле в пороховую бочку. Только ночь давала шанс тихоходам вернуться из полета, и то не всем...

- В годы Великой Отечественной войны был такой необыкновенный полк - 46-й гвардейский Таманский, дважды орденоносный полк ночных бомбардировщиков, летавший на самолетах «По-2». В этом полку мужчин не было. От техника до командира полка - одни только женщины. В основном девочки от 17 до 22 лет, - вспоминала начальник штаба 46-го полка Ирина Ракобольская.

Полк, в котором 25 летчикам и штурманам было присвоено звание Героя Советского Союза. Летчицы, которые в него пришли, были яркими личностями, с высоким мастерством пилотирования. Штурманами были в основном студентки вузов - математики, физики, историки. Они быстро освоили новую специальность и внесли в полк особую атмосферу: в кратких перерывах между боями проводили философские и исторические конференции, выпускали литературные журналы, писали стихи.

Полк прошел с боями от Луганска, через Сальские степи и предгорья Кавказа, через Кубань и Крым, Белоруссию и Польшу, дошел до Восточной Пруссии, Германии и окончил войну севернее Берлина.

Ведьмы-колдуньи

Немецкие солдаты говорили, что летчиц на «По-2» трудно сбить, называли их «ночными ведьмами». А союзники - французские летчики из полка «Нормандия-Неман» называли летчиц «ночные колдуньи».

Первым местом дислокации полка 27 мая 1942 года стал совхоз «Труд горняка» в Краснодонском районе. Там, на Острой Могиле, где сейчас окрестности современного села Хрящеватое, был аэродром 11-й военной школы летчиков. Неподалёку от него проходила линия Южного фронта. (В 1930-х годах школа летчиков находилась в здании нынешней 26-й школы Луганска, сейчас там есть соответствующая мемориальная табличка.)

Авиационный женский полк ночных бомбардировщиков прибыл на Южный фронт, когда фашисты рвались к Дону, пытались форсировать реку Миус. На аэродроме слышался постоянный гул от взрывов бомб и артиллерийских снарядов. Грозным заревом пылали на западе огни пожаров. Тщательная маскировка днем и ночью, постоянная опасность воздушного налета, беспрерывный орудийный грохот - вся атмосфера быстро ввела девушек полка в тревожный ритм жизни прифронтовой полосы. Однако проходил день за днем, а боевая работа не начиналась. Летчицы недоумевали. Они чувствовали, что командование дивизии не испытывало радости от их появления. Командиры-мужчины были явно смущены таким пополнением, состоявшим из юных, не видавших войны девчонок. Их осторожное, порой ироническое отношение к боевой готовности летчиц чувствовалось во всем. Но девушки считали такое положение временным и мужественно, терпеливо ждали.

Командование объявило о начале боевой работы 8 июня 1942 года. В торжественной обстановке весь личный состав части поклялся громить врага так, чтобы стать одним из лучших ночных авиационных полков. Вводить в бой для страховки решили постепенно: сначала экипаж командира полка, затем командиров эскадрилий, звеньев и, наконец, всех остальных.

Из боевого вылета вернулись только два самолета - Бершанской и Амосовой. Над линией фронта они попали в зенитный обстрел, но сумели вывести машины к цели, отбомбиться и вернуться домой.

Первые потери

Экипаж Ольховской - Тарасовой вылетел на бомбёжку цели в ночь на 18 июня 1942 года. На базу он не вернулся. Полёты по маршруту на следующий день не выявили никаких следов самолёта. Лётчики соседнего полка потом рассказали девушкам, что видели «По -2» севернее назначенной цели. Самолёт шёл к земле. На следующее утро техники, подвешивая бомбы к самолетам, начертили на них мелом: «За Любу!», «За Веру!» С тех пор до самого Дня Победы писали на бомбах имена погибавших боевых подруг.

Что случилось с девушками, тогда в полку так и не узнали. Судьба Веры и Любы прояснилась лишь через двадцать три года. В 1965 году в редакцию газеты «Правда» пришло письмо от жителей посёлка Софьино-Бродское. Они писали, что в середине июня 1942 года, наутро после бомбёжки станции, нашли сбитый «По-2», с двумя мёртвыми лётчицами в кабине. Их документы забрали немцы. Жители посёлка тайно похоронили девушек. Речь шла о Любе Ольховской и Вере Тарасовой. 8 мая 1965 года при огромном стечении народа состоялись похороны. Прах погибших лётчиц перенесли из безымянной могилы на городскую площадь города Снежное. Вскоре на этом месте установили памятник.

Боевые будни и фронтовые 100 граммов

За один месяц базирования на  Луганском аэродроме летчицы полка совершили более семисот ночных вылетов. На их боевом счету было уже пятьдесят восемь пожаров и шестнадцать сильных взрывов в тылу врага, две разрушенные крупные речные переправы.

Большинство пилотов и штурманов полка были «дюймовочками» - невысокими, хрупкими. Это позволяло взять с собой на бомбу-другую больше. Их подвешивали к корпусу, а сбрасывали, перерезая веревки. Мужчин в полку не было, так что «женский дух» проявлялся во всем: в опрятности формы одежды, чистоте и уюте общежития, культуре проведения досуга, отсутствии грубых и нецензурных слов, в десятках других мелочей.

Как и всем летчикам, после напряженных боевых вылетов девушкам выдавали сто граммов водки или сухого вина. Девушки объединялись по несколько человек, сливали спиртное в бутылку и отдавали портным и сапожникам батальона авиационного обслуживания, которые перешивали им шинели и гимнастерки, но, самое главное, подгоняли по ноге хромовые мужские сапоги больших размеров.

Полк посылали на выполнение самых сложных задач, девушки летали до полного физического изнеможения. Были случаи, когда экипажи от усталости не могли выйти из кабины, и им приходилось помогать. Каждый полет продолжался около часа - достаточно, чтобы долететь до цели в ближайшем тылу или на передовой противника, сбросить бомбы и вернуться домой. За одну летнюю ночь успевали сделать 5-6 боевых вылетов. Задача стояла одна - измотать противника непрекращающейся ночной бомбежкой. Запредельная нагрузка.

- У нас тихая скорость была, мы ночью летали, в одиночку. Я поднимаюсь, лечу на задание, у меня подвешены бомбы. Я могла взять триста килограммов бомб, иногда максимально - 400 килограммов. И летела за линию фронта, - вспоминает летчица Надежда Попова. - Вот скопление войск противника, в таком-то квадрате. Мне надо бомбы сбросить сюда. Вижу, что попала в цель. Начинают рваться снаряды, и в это время нас ловят прожектора. Они для нас были гибели подобны, потому что ослепляют летчика, и летчик ничего не видит, а пилотирует он по приборам. И вот, выполнив задание, я скорей должна снижаться и уходить на свой аэродром. Был такой случай у меня. Впереди меня идет летчица, она сбросила бомбы, а ее поймали прожектора. И тут же открылся ураганный огонь! Просто ливень огня! Ее самолет загорается, а я ей помочь ничем не могу. Экипаж заживо сгорает вместе с самолетом, и ничего не поделаешь! Мы летали без парашютов...

Валерий Снегирев