Вторник, 28 февраля, 16:45
Публикации / Зверье мое
Дух заезда
28.12.13 12:02 / Зверье мое   Просмотров: 4781   Автор: Кэти Майерс
рейтинг: 2.68   версия для печати послать другу

Моя подруга Кэти Майерс - наездница-энтузиастка. Много лет у неё был конь по кличке Шанс, и они принимали участие в разных турнирах. Кэти с Шансом обычно ездили состязаться на конную ферму в Маунт-Ораб, что в двух часах езды от Цинциннати, в том же штате Огайо.

Kathy Myers and Chance Бывали они и в соседних штатах Кентукки (знаменитом коневодством!)  и Индиане. Призы Шанс завоёвывал, но чемпионом стать ему было не суждено.
Увлеклась лошадьми Кэти в 9 лет. Её подруга жила на ферме и пригласила как-то покататься. В том же году Кэти отправилась в летний лагерь, где учили верховой езде. Четыре года подряд она проводила там лето.  
Шанс появился у Кэти в 1984 г.  Держала она его в конюшне на ферме недалеко от дома. Ежедневно ездила туда кормить и холить. Прожил конь до 2011 г. 
Мы с Кэти поздравляем всех вас с наступающим годом Лошади!
Джен Шербин
Цинциннати, Огайо, США

Дух заезда

Сегодня я на общественных началах сужу у барьера на небольшом конноспортивном турнире, сочетающем выездку, полевые испытания на пересечённой местности (кросс) и конкур, все в один день. Наблюдаю, как Салли, давняя подруга и соперница, впервые выводит на маршрут по кроссу молодую и неопытную кобылу. Мой собственный конь уже состарился; уже десять лет миновало с тех пор, как я активно участвовала в этом самом сложном виде конного спорта. Иногда мои приятели-наездники интересуются, а не скучаю ли я по турнирам. Смеясь, отвечаю: турниры-то, конечно, бодрят, но я вовсе не скучаю ни по ранним подъёмам, ни по невероятному количеству работы, ни по немалым расходам.

Кэтти Поздравляю себя: какое у меня приятное поручение сегодня! Я проведу восхитительный воскресный день в уютном шезлонге под тенистым деревом, наслаждаясь лёгким ветерком и живописными видами. Время от времени ухоженные лошади будут галопом или рысью перепрыгивать барьер, у которого я сужу. Единственная моя обязанность - отмечать, преодолели они барьер или нет. Моя же подруга Салли провела вчерашний вечер, заплетая гриву кобыле и натирая ее амуницию, а сегодня встала затемно, чтобы прицепить коневоз, загрузить пикап, обмотать конские ноги, а затем погрузить лошадь в коневоз. К началу турнира она почистит и запряжёт лошадь, поучаствует в изматывающей пробной выездке, пешком пройдёт маршрут по кроссу, переоденется, поменяет амуницию лошади и приготовится к заезду по кроссу. После этого пройдёт пешком маршрут конкура, в очередной раз переоденется и сменит амуницию, проедет маршрут конкура верхом. Затем вычистит лошадь, соберет всё в пикап, заново обернёт ноги лошади и загрузит её обратно в коневоз. Она долго будет ехать домой, отцеплять коневоз и разгружать пикап. Если повезёт, пообедает где-нибудь по пути, если желудок не будет капризничать. Этому утомительному дню турнира предшествуют недели и месяцы занятий, тренировок и доведения лошади до кондиции, не говоря уже о расходах. Скучаю ли я за всем этим? Я в это томное воскресенье с довольной улыбкой поудобнее устроюсь в шезлонге.
Всё же, наблюдая за заездом Салли, начинаю испытывать потрясение и восторг, навеянные воспоминаниями о бесподобно острых ощущениях пребывания в седле в день турнира. Почти автоматически начинаю набрасывать свои впечатления и воспоминания на обложке судейского журнала...
Пока кобыла Салли гарцует возле стартового заграждения, я внезапно оказываюсь верхом на собственном Шансе, приплясывающем от нетерпения. Его рыжая грива освободилась от ненавистных кос, необходимых для утренней пробной выездки, и падает волнами на выгнутую шею. Его каурая шкура вспыхивает на солнце медными переливами. Я удерживаю его в узде, пока стартёр ведёт отсчёт, ожидая подходящего момента, чтобы войти в стартовое заграждение, нужной минуты, чтобы развернуть Шанса головой к маршруту. Поспешишь - и беспокойная энергия Шанса уйдёт в фальстарт. Замешкаешься - упустим драгоценные секунды.
9 ... 8 ... 7 ... - Пока я жду в стартовом заграждении, руками и ногами ощущаю тугие мышцы Шанса. Это еле сдерживаемый ураган весом в полтонны, который может соизволить повиноваться командам моих слабых конечностей, а может и не соизволить.
6 ... 5 ... 4 ... - Колени мои становятся резиновыми, голова начинает кружиться. Минутный ужас - как мне удержать коня? Чувствую, что в любой момент могу потерять сознание. Но мне знакомо это ощущение, когда бог-знает-сколько адреналина пробегает по телу.
3 ... 2 ... 1 ... - традиционное размеренное напутствие стартёра:
" Удачного забега!" Я касаюсь каблуками каурых боковШанса, лоснящихся от нервной испарины. Будто бы ему это нужно, я ударяю его по плечу хлыстом, отпуская голову. "Вперед, дикарь!"

Kathy Myers and Chance jump at Kentucky Horse Park, 2 Шанс отталкивается от стартового заграждения, короткими и глубокими первыми шагами взрывая землю, как средневековый скакун на рыцарском турнире. Затем его бег стабилизируется, шаги удлиняются, когда я направляю его на первый прыжок. Уши Шанса напоминают радары, он прядает ими, всё подмечая, а затем нацеливается на приближающееся препятствие, как на мишень.
Шанс ускоряет свой размеренный галоп. Я стараюсь удерживать его в умеренном темпе, но его восторженная энергия неудержима, и я уступаю его энтузиазму. Мчась на препятствие, мы с Шансом входим в странное измерение, где существуем лишь мы вдвоём. Границы этого мира определяются рёвом ветра в моих ушах, смешанным с рёвом его огромных лёгких и непрерывным топотом подкованных копыт. Как мы мчимся по полю, зрители и конкуренты кажутся размытыми пятнами. Мы с Шансом полностью сосредоточены на надвигающемся широтном препятствии. Я нашёптываю ему в ритм его шагов: «Давай, давай, давай."
Сейчас у нас хороший заход на прыжок; на заключительном шаге я немного приподнимаюсь в стременах, припустив поводья, освобождаю Шансу голову для лучшего равновесия и амплитуды. Плечи Шанса вздымаются подо мной; на мгновение непрерывный цокот копыт умолкает: мы начинаем прыжок через широтное препятствие. Больше мы не привязаны к земле и ко времени, зависнув в воздухе невероятно долго; моё тело парит над его телом во внезапной, жуткой тишине. Шанс частенько перескакивает, берёт выше и дальше, чем требуется для преодоления препятствия. Это неразумно. Напрасная трата энергии, но не мне обуздывать его страсть. На небольших тренировочных барьерах Шанс ленится, волочит ноги и сбивает перекладины. Но поставь перед ним что-то большое - и он от вызова не откажется.
Он не задумываясь бросается на препятствие, опасно тяжеловат на переду, но затем подгибает передние ноги и, идеально изогнувшись, легко перепрыгивает барьер, достойный его таланта. О, не всегда это бывает красиво! Много раз случалось, что поспешный, несбалансированный заход на барьер превращал его прыжок в причудливый закрученный вираж, подобающий скорее кошке, а вовсе не лошади. Однако, решившись на прыжок, Шанс ДОВОДИТ ДЕЛО ДО КОНЦА. Так или иначе! Я превратилась в этакую наездницу-акробатку, наловчившуюся удерживаться верхом даже при самых изощрённых манёврах. Но такая гимнастика сейчас не требуется - мы приземляемся солидно и плавно, мои колени действуют как амортизаторы, когда я заскальзываю обратно в седло; голова поднята, каблуки опущены, глаза прикованы к следующему барьеру.
«Давай - давай - давай!" Шанс упивается своей истинной природой. Забыты ограничения арены для выездки и отмеренная точность, требуемая в конкуре. Вот для этого-то и рождена лошадь: летать без крыльев, проносясь по зелёным просторам. Можно ли представить себе большее наслаждение, чем совместный экстаз от такого галопа?
Kathy Myers and Chance jump, 2 Подобный силе природы - непреодолимой огненной буре, Шанс, проходя маршрут, наращивает напор и скорость. С каждым диким прыжком становится всё упрямее и неуправляемее. Я представляю, что в глазах у него краснеет: адреналин заполняет его организм. На длинных открытых участках он выравнивает шаг, как скакун, неподвластный моему контролю. Я по возможности уступаю ему, а затем с усилием обуздываю, когда мы приближаемся к следующему препятствию, стараясь вернуть контроль и равновесие, что имеет решающее значение для безопасного прыжка. Опасные танцы на этом маршруте. Сама я заранее прошла его пешком, но Шанс видит его в первый раз, при этом идёт галопом. Без взаимного доверия оба мы подвергнемся смертельной опасности. Шанс должен верить, что я не поставлю перед ним смертельного препятствия, что вода, в которую я прошу его прыгнуть, его не утопит, что он не запнётся, преодолевая канавы и перекладины, и не переломает свои стройные ноги. И я должна верить, что он безотказно пойдёт на штурм каждого препятствия. Местность пересечённая, с канавами, банкетами и водоёмами. Барьеры прочные, построены из телефонных столбов, шпал и камня. Не вы сбиваете барьер - он вышибает вас из седла. Если я решусь на прыжок, а Шанс нет, мне грозит очень болезненное, костедробительное падение с моего скакуна. Кросс по пересечёнке - занятие не для робких. Здесь лошадь должна быть смелее и мужественнее, чем в любом другом виде конного спорта. И, возможно, то же самое можно сказать о всаднике. Наша закалка проверяется этим испытанием; преодолев его вместе, мы становимся как бы единым целым. Боевой дух Шанса навеки входит в меня - и на эту тайную силу я всегда смогу рассчитывать...
Сейчас Шанс уже не конь. Он превратился в неудержимую махину с летящей гривой, выпущенную на свободу, дабы растоптать яростными копытами беззащитную траву, - настоящее воплощение хаоса. И мой неуверенный контроль над ним трепетен, как лезвие ножа. Единственная моя мысль сейчас - удержать ему голову с прицелом на следующий прыжок. Я знаю, что если смогу заставить эти уши зафиксировать цель, сам прыжок будет академическим.
Так, вот мы и пережили почти весь маршрут. Слово «пережили» я употребляю не случайно. Случалось, что Шанс настолько выходил из-под контроля, особенно направляясь в сторону леса, что я с холодной уверенностью ощущала, что не пройти мне этот маршрут живой. Полагаю, что высокий уровень риска - одна из причин, объясняющих, почему этот вид спорта так невероятно захватывает. И поэтому я столь горжусь собой, когда набираюсь мужества и решимости по собственному желанию ввязаться в этот странный поединок.
Теперь последний барьер в поле зрения; мои руки саднит от постоянных потуг сдерживать коня. Учитывая, что Шанс никогда не выступал на этом маршруте, жуть берёт, что он знает, где находится последний барьер, - за ним до линии финишных флажков рукой подать. Усталый, со взмыленной шеей и боками, мой старина находит в себе силы и волю, чтобы пуститься в галоп к финишу, высоко подняв голову и устремив уши вперед. Боже, как я люблю его дух!
Он перебрасывает своё сердце через последний барьер, мчится сквозь красные и белые финишные флажки. Все остальные должны следовать за ним, его телом и моим. Шанс берёт последний барьер размашисто, как на скачках с препятствиями, едва замедляя шаг, чтобы презрительно приподнять ноги над брёвнами - сущая формальность, ведь немыслимо, чтобы он их не одолел. Флажки проносятся мимо нас, и внезапно всё кончено. Шанс снова становится просто конём, подчинившись наконец моей команде остановиться.
Красная, хватающая ртом воздух, я страшно запыхалась - результат задержки дыхания на многих участках маршрута. Ожидается, что я сниму с себя блузон с номером и верну маршрутному судье, но эта простая задача сейчас мне не под силу. Мои руки в перчатках так плотно сжимают поводья, что я с трудом могу разжать скрюченные пальцы. Когда я, наконец, отпускаю пропитанные потом вожжи, мои пальцы дрожат так сильно, что я не могу справиться со шнуровкой. Видавший виды маршрутный судья сам тянется развязать узлы. С благодарностью усаживаюсь в седло, пытаясь не забывать дышать.
Но Шансу всё это не по нраву, и я вынуждена снова хвататься за вожжи и удерживать его, чтобы не затоптал судью. Шанс вовсе не жесток, но какой же он дикарь! Есть в нём что-то, не поддающееся дрессировке, что делает его сложным для выступлений. Но именно из-за его неприрученного сердца я когда-то его полюбила и люблю всё больше и больше. Это конь, который постареет, но не сдастся; конь, который, хромая от артрита, не откажется галопом взбежать на крутой холм или перепрыгнуть через канаву во время неспешной прогулки по тропе. В нём горит негасимая искра, которую не потушить возрасту или немощи.
К этому времени судья успешно избавил меня от блузона, и мы с Шансом можем вернуться в конюшню, чтобы снять с него амуницию и окатить из шланга. Как он гарцует, полный силы и гордости; его медная шкура темна от пота. Но когда адреналин начинает нас покидать, мы с благодарностью предвкушаем длинный и спокойный моцион, который совершим, чтобы остыть, дабы дрожь покинула наши напряжённые мышцы. Пар, поднимающийся от его тела, смешивается с моим собственным. Я обнимаю его, колочу его в шею и плечи, бормочу слова похвалы и восхищения в жаждущие уши. Вернувшись в конюшню, когда мои ботинки снова оказываются на земле, Шанс трётся о моё плечо мордой, чешущейся от пота в местах, натёртых уздечкой. С явной привязанностью неловко толкает меня большой головой, едва не сбив с ног. Шанс - мой герой...
Медленно я возвращаюсь в настоящее. Салли завершила заезд по кроссу и позаботилась о своей лошади, обеспечив той комфорт и безопасность. Теперь она идёт по полю навестить меня, поскольку я продолжаю судейство у барьера. Как я понимаю её гордую походку, сияние лица, восторг в голосе, когда она с готовностью рассказывает, как замечательно прошёл заезд и как гордится она своей кобылой на первом большом турнире. Я от всей души поздравляю её и говорю, как приятно мне было наблюдать за ней и какие захватывающие воспоминания это навеяло. Рассказываю, что начала писать небольшое эссе на обороте судейского журнала, чтобы запечатлеть эти несравненные эмоции.
Салли спрашивает меня: «А ты не скучаешь за этим?"
Она не видит слёз, внезапно блеснувших под моими солнцезащитными очками.
- Скучаю, - отвечаю тихо. - Как не скучать.

Кэти Майерс, Цинциннати, Огайо, США специально для «Недели плюс»

 

Читайте также:



Комментарии:
Уважаемые посетители сайта! На протяжении длительного времени форум «Недели» был самой демократичной и открытой для дискуссий площадкой в нашем регионе. Но сегодня, когда социальное и политическое напряжение в обществе растет, а слово перестало быть просто словом, и становится пусковым механизмом для эскалации напряженности, мы вынуждены временно закрыть возможность комментирования.

Редакция «Недели» несет ответственность за весь контент сайта, и мы не хотим, чтобы неосторожные слова, сказанные на нём, стали причиной реальных конфликтов.

При этом сегодня нам как никогда важно ваше мнение обо всем происходящем. Мы предлагаем перенести споры, дискуссии, мнения в социальные сети - в наши группы ВКонтакте, Фейсбук, Одноклассники, Твиттер, где также доступны все наши новости.

Верим в скорое разрешение конфликта и желаем вам мира.



Видео
Украинский Щедрик идет по миру
     Новости









     Блоги
25 сентября 2014 года алчевский троллейбус встретил своё 60-летие. Официальных торжеств по этому по...
Патриотическое искуcство требует внимания. ...
Бойцы с полосатыми ленточками сделали то, что никогда бы не смогли даже самые лютые бандеровцы – фак...
О том , откуда берутся коллективных мифы и как работает считаное сознание ...
Немного пятничных котиков...
А что это за девушка? И где она живет?...
     Последние объявления
Новости от KINOafisha.ua
Загрузка...
Загрузка...
Курсы валют
Loading...